Давно ничего не писала, но сейчас появилась потребность сказать пару слов
Давно ничего не писала, но сейчас появилась потребность сказать пару слов.
Наверное, прошла бы мимо, если бы сама не имела никакого отношения к телевидению. Но так вышло, что я изнутри знаю, что такое прямой эфир и что в нем может произойти независимо от опыта, стажа и кругозора.
Я как никто другой знаю цену каждого слова, сказанного в кадре.
Именно поэтому забавно и грустно наблюдать, как люди, которые годами честно и яростно борются с пропагандой, в итоге уподобляются ей самой.
Случай в эфире Первого канала, где ведущий соединил две разные информации в одну и назвал памятник погибшим участникам Отечественной войны народа Абхазии мемориалом российским миротворцам - это, безусловно, грубая ошибка. Но эту неточность оперативно исправили на сайте канала, и во всех последующих выпусках никаких оговорок больше не было.
Да, еще, я отлично знаю, как велась работа над документальным фильмом о Владиславе Ардзинба, где у нас не было абсолютно никаких ограничений, ни по выбору героев, ни в содержании их интервью. Я работала над ним так же свободно, как на Абаза-ТВ, а этот телеканал для меня вообще эталон свободы в принципе.
Поэтому давайте будем честны: в прямом эфире случается всякое. Это человеческий фактор, накладка в режиме реального времени, а не злой умысел. И я призываю не устраивать истерик из-за мухи. Слонов вокруг и без того хватает, но их мы почему-то упорно не замечаем.
Да , и я в том числе, наблюдая за этими слонами, просто любуюсь жизнью животных в дикой природе и молчу.
Ну, и заодно напомню о более значимом материале Первого канала об Абхазии